Сергей уже полчаса возился с приборами связи. Приемники молчали, база не откликалась, и посоветоваться было не с кем. Сазонов сделал обход, и теперь сидел и просто смотрел, как работает бортинженер, всегда восхищаясь его способностью быстро схватывать суть проблемы и находить мельчайшие нюансы. Леднев из камбуза принес пакеты с продуктами и теперь, высыпав все это на бездействующий пульт управления, аккуратно нарезал сало и накладывал шпроты на серые кусочки хлеба.

– Серж, ну что? – не выдержал Сазонов.

Сергей покачал головой.

– По нулям, – сказал он, сам ничего еще не понимая. – Вроде все цело. А почему нет связи – непонятно.

– На Земле разберутся, – подал голос Евгений. – Капитан, ты бы лучше консерву открыл, все равно бездельничаешь.

Сазонов нехотя поднялся.

Быстро организовался походный стол. Разлили спирт в пластмассовые стаканчики. Расположились на полу кружком возле Сергея, упрямо не желающего покидать свою раскиданную технику.

– Ну, давайте, – поднял Леднев свой стакан. – Пока спасатели не набежали. За жизнь…

– За нее, – кивнул Сергей.

– Будем,.. – подытожил Сазонов.

Выпили.

Выдохнули.

Закусили.

Глава 2. Неожиданное открытие.

Через полчаса Сергей докладывал результаты своих проверок.

– Значит так, – начал он почти будничным тоном. – Средства связи – в норме. Центральный пульт – не исправен, хотя бортовой компьютер и цел. Аварийный пульт – в норме. Большой и малый экраны – в норме. Блок аварийной защиты, Блок жизнеобеспечения корабля и Блок противометеоритной защиты – в норме. Состояние двигателей: Межзвездный и межгалактический – без топлива. С межпланетным нет связи из рубки, а автономно пока не проверял – опасно включаться пока все не выяснили.

– То есть, основные проблемы только с топливом и двигателями? – уточнил Сазонов.

Сергей кивнул.

– Ну а как же связь? – недоуменно спросил капитан, в то время как Женька сворачивал остатки еды. Как не крутили они настройки приемников, но вместо ожидаемого потока многочисленных переговоров кораблей с базой Плутона и между собой, а также огромного количества всевозможных приветствий и пожеланий, в притихшей рубке раздавалось только еле слышное потрескивание.